Михаилу почему-то всегда казалась, что "молодые группы" (к коим тогда относился и "Телевизор") оттирают, что "Аквариум", который был тогда на пике своей популярности, сплотил вокруг себя чуть ли не мафию, которая помогает ему удержаться наверху. В самиздатовских журналах-де восхваляют только "Аквариум" с БГ, и отсюда его популярность. И совет клуба во все концерты "пихает" только "Аквариум".

Простая мысль о том, что народ идет на "Аквариум" сотнями, а потом и тысячами потому, что "Аквариум" народу чем-то интересен, близок, необходим, так и не смогла уложиться в его революционно-непримиримой голове. Смысл жизни Миша Борзыкин искал в борьбе.

При его активном участии, помнится, была создана некая инициативная группа по расследованию протекционистской деятельности совета рок-клуба. Господи! Как это все теперь смешно! Пару лет тому назад Кинчев сказал однажды:

- Мишка Борзыкин - это наш рок-клубовский Ленин.

Впрочем, наш герой не Борзыкин. И я все это рассказываю к тому, что бороться для Борзыкина было потребностью, и в тот раз объектом нетерпимости стал сам Иисус Христос. И с позиций, так сказать, необольшевистских. Его реплика о противоречиях в учении Христа вполне была в духе антирелигиозной пропаганды. То есть: я сам, конечно, не читал, но, говорят, мура все это. А не читал - это без сомнений. Если бы читал сам, то не мог бы не заметить, что речь идет про "меч уст моих", меч слова Христова.

- Ты сам-то читал Евангелие? - спросила я. - Или ты это в карманном справочнике атеиста почерпнул?

И тут меня поддержал Кинчев, чем и удивил. Я не помню точно, что именно он сказал, да это и неважно. Важно то, что он действительно был хорошо знаком с предметом разговора, и не по справочникам, не по "забавному Евангелию" или "Библии для верующих и неверующих" и прочей макулатуре. Борзыкин, насколько это возможно, стушевался.